«Шум ветра»: попытка коллективной интерпретации
Серна Маслобойщиков: У меня была встреча на телевидении с Макаровым, он говорит: «Это авторское у вас кино — значит маргинальное. Зрители смотреть его не будут, а если будут, то нехать идут в студенческие клубы».
Вадим Скуратовский: Пусть будет, хотя бы на всю кинематографическую сумму, хотя бы один такой фильм. И слава Богу, что он есть. Я вам скажу, что в 60-х годах пытались делать такие фильмы и в Италии, и в так называемых социалистических странах, отчасти и во Франции. Но иногда социология мешала. Скажем, такой фильм как «Затмение», но марксисты-сценаристы сделали Алена Делона биржевым маклером и заставили героиню ходить на эту самую биржу. И Моравиа написал, что этот фильм говорит нам о социологические проблемы буржуазии. Этот фильм Маслобойщикова будто немного и говорит о социологические проблемы киевской интеллигенции, но в действительности здесь речь идет не о киевской интеллигенции, а о людях, которые что-то слышат, но ничего не могут понять. Должен вам сказать, что адекватного прослушивания этого я пока не вижу. Лично я бы не решился комментировать этот фильм, но то, с какой энергией его комментируют, и скоро это комментирование перескочить за рубеж. И я думаю, что там будет примерно то же самое: что это — постмодернизм, а постмодернизм — то это ведь без Бога и т.д. Хотя этот фильм, извините, о Боге, только — как его показать? Знаете, Вячеслав Иванов рассказывал, что к петербургской бывшей фрейлины, нынешней ленинградской прачки, прибежала дочь-пионерка и говорит: «Мама, а в школе сказали, что Бога нет», — «А куда же он делся?» Итак, показать все это — действительно рискованно. Режиссер рискнул, слава Богу, хоть один в мировом кино.
