Насилие на экране: Фиксация или пропаганда?

Тарас Денисенко: драматургию без насилия представить невозможно — когда добро побеждает зло, насилие должно быть. Очевидно, следует говорить о чем-то искаженное, грубое, странностями. Извращение, причем эстетизированное, часто показывают в эротических триллерах. Или «Криминальная Россия», где показывают в документальной манере хронику преступлений. Итак, очевидно, нужно говорить о мусоре, грязи, что-то ненормальное. Потому что фильм о войне невозможно представить без насилия. Ведь война и есть насилие. Но насколько он является художественным произведением? Этот вопрос аспекта эстетизации. Может, надо говорить о насилии экраном, а не на экране?

Олекса Негребецкий: «В отместку за похищение своего собрата, герой, переодевшись странствующим музыкантом, выманил из гнезда похитительницы четырех ее несовершеннолетних дочери и маленького сына. Нанеся каждому из малышей смертельного удара в лобную область черепа, герой сложил трупы в мешок, после чего убил и мать — похитительницу его собрата. Однако перед смертью похитительница успела отрезать собрату ногу и начала готовить из нее обед »(« Котик и петушок »).

«Герой этого сюжета стремился поесть детей героини, однако не сумел. В поисках средств, необходимых для проникновения в жилище героини, попал на промышленное предприятие. Руководитель предприятия ударом тяжелого молота по голове убил героя, после чего снял с него шкуру и продал ее за небольшую сумму денег »(« Волк и семеро козлят »).

«Вот героиня (лисичка) взяла того камня, перекрестила его, подняла нанятые героя (зайчика) по голове. Отвлекла героя неживого в темную нору ... Затем убила еще одну героиню: трах угла? — Отнесла к первому трупа и положила там неживую. Затем убила еще одного персонажа. Уложила трупы в кучу, после чего долго питался мясом убитых »(« Лиса-сповидниця »).

Итак, вывод о жестокости на экране. Современное кино выполняет роль сказки. Это некая сублимация. Больше всего этих страшилок снимают американцы. Не знаю, я не был в Америке и не видел этих «диких» негров, они же такие ... наивны. Вот хотят бомбить Ирак, а когда сказали: там же маленькие дети! — Они в слезы. Те же россияне, воспитанные на добрых чебурашка, — что они делают в Чечне? Те же евреи — я не читал, но все говорят: у них добрые сказки. И этот народ не останавливается, чтобы обмануть ближнего, содрать лишнюю копеечку, не жалеют, что у тебя детки будут голодненьки.

Второе. Жестокость в современных фильмах существует как искусство. Все эти китайские фильмы типа «Непобедимая нога Кунг-фу» — цирк. Когда-то в «Комсомольской правде» Нусафирова высмеяла боевой гопак: «Ох, эти хохлы ...». Посмотрел китайские фильмы. Их драки — это чистой воды гопак, все танцевальные элементы, так смотришь с наслаждением. Или еще один сериал — «Ксена — принцесса-воин» — цирк, акробатика. Братья Кличко — это жестокость? Пропаганда жестокости? Спорт. Почему не посмотреть с этой стороны?

Третий размышление о причинах этого — это творческая беспомощность кинематографистов. Снять боевик значительно легче, чем комедию. Вспоминаю «Альфа» — мне пришлось переводить — люди, которые ставили фильм, сделали это очень искусно. Там есть шутки, юмористические ситуации. Надо думать, чтобы все это написать. А в страшилци — то не получается, берешь бензопилу — чик главного героя, — и сюжетную линию можно поворачивать куда надо. И хронометраж можно натягивать. За счет стрельбы, пока патронов хватит.

Другой аспект, думаю, в профессиональной непригодности броккастерив или посилачив, которые неправильно понимают потребности рынка. Я так хочу надеяться. Они считают, что рынок в этом нуждается. Ориентация на дебилов, на люмпенов.

Тарас Денисенко: Они закупают эти фильмы в секонд-Генде. Там фильмы не поштучно продаются, а в пакете, если ты хочешь купить некий «свежачок», то должен брать все, что в пакете. Здесь решается и проблема заполнения эфира. Сейчас вот постоянно «прокручивают» фразу, что у нас есть политическая цензура. А есть потому, что народ не может содержать за свои деньги масс-медиа, и поэтому массмедиа удерживают финансовые группы и они заказывают «музыку». Грязные деньги — грязные люди — грязное телевидение. Это очень просто.

Олекса Негребецкий: Здесь уплитаеться еще и психологический момент. На студии «1 +1» подбором фильмов занимается бурят Сахалтуев. Очевидно, через собственные вкусы он покупает китайские фильмы, азиаты-супермены бьют белых.

И пятое. Я не отвергаю конспирологический аспект. То есть мы говорим о том, какая плохая топор, а не о том, кто этот топор держит. Очевидно, действительно идет массовая обработка населения в этом бандитском духе, о котором мы говорили. Ибо мы являемся свидетелями поэтизации, романтизации бандитизма, тюрьмы ( «кто не был, тот будет, кто был — не забудет»). Эти все российские сериалы — «Менты» и тому подобное. Явная цель — разложение и уничтожение общества. Чтобы мы друг друга убивали, терроризировали, отравляли жизнь, делали невозможной работу, бизнес, вообще существования. И в результате постепенно сокращалось популяция и освобождалась территория.

После насилия я перейду к половых отношений — разврата и именно гомосексуализма. Был, например, сериал «Секс и город» — смешной, но в нем ненавязчиво объясняется, что в разврате, гомосексуализме ничего плохого нет, что это весело. Я не ханжа, но результат — падение нравов, рождаемости. Биологический потенциал подтачивается, потому что я как бывший биолог могу много вам рассказать интересного о жгутика теорию наследственности и о всяких другие вирусы. Опять же, это очищение территории для кого другого.

И еще один интересный момент. Это уже немного другое — насаждения всего российского. Я считаю, может, ошибаюсь, что это прием психологической войны. Есть такое в психологии: создание в большой совокупности впечатление, что она имела. От нас миллионов 25-27 наберется украинском, которые говорят по-украински, а ведем себя мы так, словно нас 200 тысяч. Это и по тиражам книг, журналов, так же мало у нас деятелей, артистов, то есть как будто для 200-тысячной популяции.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13