Василий Портяк. За обиду гор (продолжение сценария)

Закончив за столом молитву, все перекрестились и сели.

А в это время в тесной каморке — точно такой, как Дзвинчу-кова, что в ней лежал больной Олекса, — стонала в родовых муках Елена.

Так же старуха суетилась возле роженицы, а что тут же топтался и Фока, баба обернулась:

— Фокой, а ну марш мне отсюда!

Трапеза уже заканчивалась.

Довбуш отозвал бабу — уже была без младенца — и положив ей на ладонь три золотые красные, величественно сказал:

— Назовите его Алеша. Может, вырастет не такой заяц, как его дедя.

И поднялся, а за ним — все партизаны.

Перекрестили лбы ...

А в тесной каморке также раздался детский крик, и перед Еленой, как из тумана, вынырнула баба с младенцем, и донесся ее скрипучий сердитый голос:

— Сына на! Разбойника, чтобы был здоров!

— Господин полковник! — Кричал из густых жерапив Сташек.

— Цо там ест? — Обернулся Пшилуський.

Смоляк прочесывали жерепьяни заросшие (жереп — альпийская сосна), а он шел чистым.

— Мамы одного голодранцы! — Крикнул второй, бывший с одним глазом.

Они уже поднимали из кустов Андрея, совсем ослабели от болезни.

— Рада? — Спрашивал Беньо Маричку.

— А чего, барская ласка скорым конем едет, — ответила она.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14