Елена Бойко: «Кино интереснее снимать, чем говорить о нем...»

16

Елена Бойко родился в Киеве. По первому образованию — экономист. Окончила Киевский университет им. Т. Шевченко с красным дипломом. Дальше — театральный институт им. И. Карпенко-Карого, мастерская научно-популярного, учебного и рекламного фильма Валентина Марченко. Сейчас занимается преподавательской работой, учится в аспирантуре. Сняла фильмы: «Доктор Рыжик, или Viva Vita», «Жили-были», «Большая Васильковская, 8-д».

Среди ее достижений — 9 престижных награжде-род на международных фестивалях (и даже российский «Серебряный Витязь» из рук самого Герца Франка). Ее кино мудрое. Главным в нем остается не менторский тон и даже не идеалы самореализации. Свою критику этот режиссер привыкла читать по глазам, а не с газетных полос.

— Что формирует современного молодого режиссера — конъюнктура или собственный вкус?

— В последнее время больше всего огорчает, что телевидение несколько снивелировало само понятие «кинорежиссер» ... Кто это? Сериальник, клипмейкер, человек за пультом в различных продакшн-студиях? К сожалению, сейчас мы постепенно охладевает, даже к некогда такой желанной патетики в этих светлых образах — людей от кинопроизводства. Тенденция такова. Кинематограф у нас — неприбыльная статья госбюджета, более затратная, а значит, спрос только на телепрограммы о «кино и как его возродить» (проще так). Поэтому любой третьекурсник — кинорежиссер, если никто не против ... Правду говоря, я и сама еще не привыкла к этому громкого определения своей деятельности ... вероятно, учили не назад ...

— А как с собственной режиссерской практикой?

— Еще работать и работать ... а относительно конъюнктуры ... Кто является писателем, а кто называет себя писателем ... кого называют. По моему мнению, среди молодых царит больше собственный вкус, по крайней мере из тех работ (дебютов, дипломов, независимого кино), что я видела, в том, что касается жанров.

— То есть зависимости от определенных тем в начинающих не наблюдается?

— Есть эмоции (например, тема Оранжевой революции), амбициозность. Есть какие-то шаблоны, общие стандарты. Вообще нам, несмотря на все финансовые трудности, все же везет: славная киевская киношкола, мастера, атмосфера тех лет — все это делает свое дело. Даже в том, что касается вкусов. Другое дело, те вкусы можно считать образцом, чтобы их пропагандировать. Но в целом даже нынешний опыт для украинского кино — колоссальный. Пусть коротким метром, но фильмы в Украине, вопреки всему, снимают. И все это — один большой летопись. Кроме того, появляются новые интересные люди. Другая проблема — их никто не видит, какими бы талантливыми они ни были. Думаю, есть способ донести до зрителя хотя бы то небольшое количество фильмов, которые у нас создают. Но этим почти никто не занимается. Кстати, фестивальные показы — не единственная возможность показать зрителю фильмы. Значительно легче критиковать и говорить, что кино в Украине нет.

— Кстати, об опыте. Выдающийся российский режиссер Михаил Ромм не боялся говорить о том, что начинал неудачником. Твои «студии» откуда?

— Да оттуда же! Золотые слова! Я полностью с ним согласна. Полоса неудач действительно очень организует, ну, по крайней мере, меня. Но вот что интересно: как-то так уж бывает, что, работая над собой, результатов не замечаешь. Замечают другие. Главное условие: в такой период жизни ты не должен останавливаться — то вверх, то по прямой, — двигайся, процесс продолжается.

— Первые критические рецензии на твой дебют «Viva Vita» на позапрошлый «Молодости» окрестили, кажется, телепублицистикою. По профессии ты режиссер научно-популярного, учебного и рекламного фильма. На твой взгляд, чего нам следует ожидать от неигрового кинематографа в дальнейшем?

— Сейчас в кинематограф с телевидении приходят упрощенные формы. В принципе, в современном информационном потоке то есть объективный сплав, общие тенденции, так сказать, то, чего следует ожидать в недалеком будущем, как у нас, так и в Европе. Меня удивляет другое: видение документального кино как такового на европейских фестивалях. У них вполне нормальным, например, есть установить камеру на поезде и «из объекта А к объекту Б» заснять весь тот маршрут. Нашей эстетике присущи несколько иные формы изложения материала ... Позаимствовать же можно практику производства неигрового фильма, когда телеканалы-заказчики будут стимулировать появление такого продукта.

— Обычно в любом фильме в первую очередь бросаются в глаза разнообразные киноштампы (например, дети, инвалиды, животные, вербально озвучен драматургического финал там, где должна быть киноязык), словом, все то, что значительно облегчает путь к зрителю. Как ты это прокомментируете?

— Кино гораздо интереснее снимать, чем говорить о нем. А тем более теоритизуваты. «Viva Vita» был учебной работой, курсовой. Первой на пленке. Поэтому вполне может быть. Сейчас, конечно, и я замечаю, что снимать, наверное, надо было бы иначе ... Ошибки? Это понятно. Знаешь, меня не удивляет, почему главным объектом для критических замечания всегда выступают работы начинающих. Но я считаю, что в любом дебютном фильме в первую очередь должно быть четкое отношение к проблеме, а не банальный изложение материала. У меня получилось. Откровенно говоря, могла бы «выбить слезу» с первого кадра, а в результате ... да что там говорить! Вспоминаю выступление Юрия Герасимовича Ильенко на защите дипломов по поводу «Рыжика»: такое светлое кино! И три года подряд мне за этот фильм стыдно. Фильм очень нечеткий во времени, оттуда, наверное, и и «светлость», своеобразие его территориальная для всей нашей съемочной группы. Мой мастер, Валентин Витальевич Марченко, после первого просмотра с улыбкой заметил: «Есть еще дельфины ...», намекая, очевидно, на продолжение выбранной мной темы, а следовательно, и значительно четче акцентирование дальнейшей деятельности своей студентки, именно в области научно — популярного кино. Тогда, признаться, я уже была твердо убеждена в том, что такого продолжения не будет.

— Продолжение же оказалось несколько иным. По твоему мнению «Жили-были» — это фильм-предостережение или банальная история (учитывая название)?

— Замысел, сценарий — все было другим. Если теперь кто-то видит за фильмом своего рода жизненную философию, дай Бог! Потому что и рассказ, возможно, не о том, как аклиматизовувалися страусы у нас на Киевщине. Возможно, кого история их привлекла судьбой Александра Дубчака — бывшего кинематографиста. Как по мне, то я хотела передать тем фильмом какие-то неуловимые (на первый взгляд) наши общие украинские черты, восприятие жизни ли, а герой так и остался загадкой — нашел он себя, ухаживая тех экзотических птиц, или нет. Какая-то его надежда, может, и бесполезно (все-таки бывший кинематографист!); В конце я просто ставлю многоточие.

Страницы: 1 2 3