Довженко и Сталин

Начинать придется из Сталина, потому что именно он инициировал событие, о котором пойдет речь далее.

З0 января 1944 состоялось заседание Политбюро ЦК ВКП (б). Можно сказать, что это было расширенное заседание, потому что на него пригласили еще и деятелей культуры.

Ради чего же собралось такое почтенное общество? Шла война, и страна жила тем, что происходило на фронте. Но не военные дела собрали всех этих людей в Кремле. Военных не позвали.

Должно было состояться обсуждение киноповести Александра Довженко «Украина в огне». Автор присутствовал, а вместе с ним другие представители украинской литературы.

1944-й год — это год 10-ти знаменитых сталинских ударов, когда должна была быть освобождена от немецко-фашистских захватчиков вся оккупированная территория Советского Союза. После первого удара был ликвидирован ленинградскую блокаду, а в результате второго, третьего освобожден Украину. Так что надо было, наверное, ожидать генеральных установок вождя о задачах литературы и искусства в жизни освобожденного Украины.

Но первые же слова Сталина поставили все с ног на голову, или, наоборот, с головы на ноги. Это уже каждый из присутствующих решал для себя сам. Сталин с первых же слов обвинил Довженко в ревизионизм. Автор, мол, ревизует ленинизм, ревизует политику партии в основных, коренных вопросах. Киноповесть содержит грубые ошибки антиленинскую характера, она представляет собой откровенный выпад против политики партии.

Это был приговор. С Довженко все понятно. О дальнейшей творчество можно было даже не думать. И за меньшие проступки людей лишали жизни. Именно в чем-то подобном обвинял Сталин своих друзей по партии, когда решал, что они будут мешать ему в строительстве вожделенный социалистической империи.

Каждый из присутствующих после этих слов думал о себе. Берия чувствовал себя почти спокойно. Он решил, очевидно, что первый допрос Довженко проведет лично. Ворошилов, Маленков и Молотов понимали, что от них ожидать конструктивных предложений. Хрущеву было тяжелее. Ведь Довженко читал ему свою киноповесть, и Хрущев одобрительно отнесся к ней. Он понимал, что Берия может «позаботиться» и о нем.

Бажану, Корнийчуку и Рыльскому оставалось только положиться на судьбу. Потому что они также высоко оценили «Украину в огне». Короче говоря, всем все было ясно, и Сталин продолжал. Он внимательно прочитал киноповесть и сейчас демонстрировал присутствующим свою железную логику и феноменальную память. Каждое обвинение сопровождалось примерами из литературного текста. (Хотя цитаты из киноповести были вставлены в печатный текст доклада уже потом).

Сейчас, когда все, что тогда происходило в Кремле, — только историческое прошлое, когда все, кто присутствовал на упомянутом заседании, уже давно ушли из этого мира, читая этот судьбоносный доклад Сталина, невольно думаешь: если бы можно было так же детально отрицать то , о чем в нем говорилось, что бы от всех тех утверждений докладчика осталось?

Ну, например, обвинение в ревизии ленинизма. С таким же успехом можно было бы обвинить Ленина в ревизии марксизма. Ведь Маркс не предусматривал возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране. А вот Ленин провозгласил, что это возможно. Это можно воспринять и как ревизию, и как дальнейшее развитие учения Маркса. И марксизм превратился в марксизм-ленинизм, хотя мысль Маркса на этот счет осталась неизвестной.

А чего стоит обвинения, что Довженко ревизует политику партии в вопросах классовой борьбы? Что он против политики партии в деле ликвидации кулачества как класса? И в этом обвиняли автора фильма «Земля», где кулаки были совсем неположительно героями.

Вообще в докладе собран весь спектр политических обвинений, за каждое из которых можно было лишить человека всех гражданских прав, и что там всех — просто права на жизнь. Но о том, чтобы все эти обвинения возразить, никто даже не думал. А сегодня можно было бы указать докладчику на некоторую легкомысленность в подборе доказательств в отдельных тезисов доклада.

Вот, скажем то, что сразу бросается в глаза. Героиня повести, простая украинская девушка Олеся, встречается с танкистом Кравчиной и предлагает ему переночевать с ней, потому что придут немцы и изнасилуют ее. А она не хочет так отдавать свою девственность. Она хочет отдать ее ему, украинский, пусть она его и только что встретила. Это было оценено как клевету на украинскую девушку. И совершенно логично был поставлен вопрос: где Довженко видел на Украине таких девушек?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10