Григорий Кохан: О времени и о себе

Родился я 1931 года на Львовщине, в селе Бортко Золочевского района. Отец и мать — крестьяне.

В селе отца уважали как хорошего хозяина и доброжелательного человека. Он привил мне любовь к искусству, пению, музыке, но более думал, чтобы я cтав священником, потому что тогда на селе священник был фигурой номер один.

Священником я не стал — меня влекло театр... Я даже организовал, будучи еще в первом классе, театр детский — собирались в сарае, что-то придумывали, показывали, и даже взрослые к нам приходили посмотреть. Кстати, у нас необычное село было... Клуб тогда назывался «читальней».

Так вот, в нашем селе читальни были: польский, украинский, русская и еврейская. В русской давали бесплатно книги, журналы, а в украинском — нужно все покупать. Многие насчитывалось национальностей в селе, однако жили все мирно, без драк — все между собой разговаривали на украинском, даже поляки. Каждая читальня имела свой хор, театр. У нас в украинской читальные существовал очень хороший хор. И меня всегда тянуло в мир сего искусства, пожалуй, еще и потому, что я немного рисовал, делал декорации для нашего детского театра, рисовал все, что видел: свой дом, лошадей, и эта любовь живет во мне и поныне.

В 45-м году отец мой погиб — пропал без вести. До сих пор даже не знаю, где могила его. Я ему очень благодарен за то, что поставил меня на правильный, как говорится, путь.

У нас была довольно большая семья — три брата и сестра. Сейчас остался только брат Петр. Работает зоотехником и еще довольно бодрый. А брат Иван погиб в 44-ом, возвращаясь из школы, из райцентра — десятилетку там заканчивал. Сообщили отца, его сын Иван лежит убитый под селом — осталось загадкой, кто и почему убил его. Тогда УПА предупреждала: в район ходить нельзя, даже в школу. Иоанн интересовался всем, еще при немцах окончил гимназию, но хотел иметь среднее образование, советскую. Знал литературу, математику, историю и, главное, был большим патриотом. Книг мало тогда было, но он имел возможность читать, потому что был членом всех наших сельских читален, хорошо знал польский, немного умел по-еврейски. Мы, дети, его любили, а в селе уважали.

Я прочитал первую книгу по истории, которую брат Иван дал, и часто он рассказывал об истории нашей страны, и именно он сделал меня сознательным украинским. У нас с ним были контакты духовные, патриотические.

К тому времени, когда не стало Ивана, я уже учился в соседнем селе. Вступил в комсомол одним из первых — не совсем понимая, что это такое. А меня сделали комсоргом школы, в то время было опрометчивым. Как-то идем мы с ребятами в школу. Вдруг из кустов выскочили трое с автоматами и стали на дороге. Один подбежал ко мне и кричит: «Вот щенок!». Всех ребят отпустили, а меня — нет.

Подвели к дереву, на ветке которого розкачувалася петля. Я не понимал, что происходит, и даже не успел перелякатися. Один из них уже накинул мне на шею петлю, а я не плачу, просто удивленно смотрю в глаза, наверное, самого старшего, и вдруг он, словно спохватившись: «Что мы делаем? Он же совсем ребенок, может, из него еще люди будут! ». Меня толкнули в спину, я упал, ударился и не смог сразу подняться, когда встал — у меня никого. Мои товарищи прибежали в школу и рассказали о нападении. С того дня я стал «героем» — мне дали охранников, которые жили у нас, и мать перерезала всех кур, чтобы кормить их.

Среди охранников был капитан милиции, взрослый мужчина, который вскоре стал моим другом. Он рассказывал обо всем, что делается в большой стране, а не только у нас на Львовщине. От него я впервые услышал об увлекательных милицейские будни, о людях, которые честно, преданно служат своему делу, а также о тех, кто позорит милицию.

Я неплохо учился, играл во всех спектаклях школьного театра. Когда уже заканчивал 10-ый класс, решил ехать в Киев, в театральный институт, но мне сказали, что общежития там нет и надо снимать квартиру. А мы жили довольно бедно. Я поступил во Львовский полиграфический институт. Учась там на художественном отделении, часто бывал в театре имени Заньковецкой, который очень любил, и там даже подружился с известным актером и режиссером Борисом Васильевичем Романицкого.

В Полиграфическом мне дали профессиональное образование — рисовать. Умение видеть цвет, чувствовать его силу всю жизнь звучит во мне, в моих картинах, я и теперь пишу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9