Михаил Ткачук — последний романтик нашего кино

14Михаил Петрович, путь в кино с другой сферы не бывает легким, но ваш опыт доказал, что он может быть очень плодотворным. Возможно, именно с этим связана особенность вашего творческого пути: как ни парадоксально, в то время, как в нашей стране немало профессионалов отошли от кино, вы создали фильм «Загадка Норильского восстания», который по материалу и выполнением можно назвать сенсационным. Причем собственными силами, без финансовой поддержки государства. А как все-таки начинался путь в кино?

В начале 60-х я уже работал инженером по электронике. Возможно, физика была моей амбициозной ошибкой. В то время «физиков и лириков» побеждали первых, всех захватывал фильм Михаила Ромма «9 дней одного года».

Но, видимо уже тогда мне помог мой архангел. Вообще, как-то всегда везло на хороших и порядочных людей, которых судьба расставила на моем пути. В театральный институт меня привел Борис Шиленко, тогда еще студент Виктора Ивченко, а в дальнейшем и сам интересный режиссер. Но уже за первую студенческую ленту меня отчислили с курса документального кино, как говорили, «с волчьим билетом» — «за полное непонимание задач советской кинопублицистикы», т.е. в те времена для кино я становился «белым пятном».

К сожалению, и лента не сохранилась ... 1965-й год. Был полный отчаяние, но Владимир Савельев, однокурсник Бориса Шиленко, пригласил меня ассистентом на научно-популярную студию, а новый ректор театрального института Иван Сергеевич Корниенко восстановил студентом киноведческих курса. Было знаково и то, что «красный» диплом впоследствии мне вручал Василий Васильевич Цвиркунов, председатель государственной комиссии. Он же предложил работу в сценарном отделе студии имени А. Довженко. Но моей целью было документальное кино ... Киноведческий диплом назывался «Анализ творчества Николая Грачева.

Тогда на «Киевнаучфильме» работал такой режиссер. У него за плечами была ленинградская киношкола ученых-исследователей. Именно после того, как он сделал ленту о академика-офтальмотолога Филатова и получил несколько международных наград, студия, которая называлась «Укртехфильм», получила высокий статус «научно-популярной». К сожалению, об этом никогда не упоминали.

Через тридцать лет после этих событий, примерно в конце 90-х в Пуще-Водице в каком санатории собрались украинские кинематографисты. Целую неделю обсуждали вопросы авторского права в кино. Вечерами пересматривали фильмы друг друга. Мне довелось показать картину «Завоевать или не быть» о художнике, вояка Укараинськои Повстанческой Армии Нила Хасевича. После просмотра ко мне подошла Кира Георгиевна Муратова и поблагодарила за фильм словами, что я, наверное, последний романтик в нашем кино.Тоди поразила — Муратова и УПА! Но когда она попросила, и я передал ей 3 — часовую кассету (где-то 5 фильмов) для просмотра, ждал ее вердикта.

Уже через день Кира Георгиевна предложила мне принять участие в европейском документальном проекте «Апокалипсис — на розлози веков». То есть, фактически она передала мне проект, куда была приглашена сама. Затем в Варшаве с ее легкой руки удалось встретиться с известным киноведом Янушем мужичку и режиссером Мачей Дигасом — руководителем проекта и его женой Витой Жалакявичус, дочерью известного литовского режиссера. К сожалению, за финансовых проблем из этого ничего не получилось, но осталось тепла дружбу и приятелювання.

Через два года Вита Жалакявичус снимала в Украине фильм «Шизофрения» о заключении «инакомыслящих» в психиатрических больницах бывшего СССР. Мы, как могли, помогали ей в организации съемок. А когда в Киев прибыла группа из Варшавы снимать польско-украинский фильм об истории непростых отношений между нашими странами на протяжении столетий, то поляки предложили мне провести съемки с украинской стороны. Так возник фильм «Далекие и близкие», имевший хороший резонанс в Европе. Это было эхо того доверия, которую когда обнаружила мне Кира Муратова.

— С кем из режиссеров вы работали на «Киевнаучфильме», кого считаете своим наставником?

— В тот же Николай Васильевич Грачева, хотя работать вместе с ним так и не довелось. Когда я еще в 1966 году пришел на эту студию ассистентом, то сразу почувствовал высокий уровень требовательности. В Грачева нравилось то, что он был требовательным к работе, настоящим науковцем.Працюючы над той или иной темой, он мог на равных общаться с учеными и первым начал ставить опыты непосредственно пред камерой. Поэтому экран Грачева всегда был убедительным. Вообще, путь до первого самостоятельного фильма был долгим, но это была хорошая школа.

Пришлось, в частности, работать с режиссером Дмитрием Федоровский. Он делал чисто технические ленты, был очень четким организатором труда и научил многим полезным вещам. Говорили: "Кто пройдет подготовку в Федоровского, тот станет режиссером». Когда с ним начинал и наш известный Феликс Соболев. Вообще, творческий дух студии 60-70-х годов был увлекательным для нас, тогдашних начинающих, особенно, когда собирались в директорской проекции Бориса Петровича Остахнович на обсуждение немого варианта фильма и сообща решали, можно ли в нем еще что-то полипшити.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Рубрика: Фестивали