В советское время
— Ваш приход на Киевскую киностудию имени Довженко — это был сознательный выбор, кто-то посоветовал туда податься?
— Миг первой встречи с киностудией ... До сих пор помню, с каким волнением подавал охраннику вместо пропуска письмо Министерства культуры, подписанного завотделом Щербатюк (позже узнаю, что он — отец красавицы Светланы, жены Сергея Параджанова). Охранник долго вчитывается, будто выискивает хоть какую-то закорючки, чтобы не пропустить меня в святая святых. Он мало на кого обращал внимание. И только когда на проходной появился высокий, стройный красавец с роскошной белой шевелюрой, охранник встал и первым поздравил его с подчеркнутым уважением:
— Добрый день, Иван Петрович!
— День действительно хороший, солнечный. — Пожал ему руку. — Люблю солнце в небе и в людях.
Проходя мимо, обратил внимание на мою вышитую рубашку.
— Боже, какую красивую вышиванку имеете, молодой человек.
— Мама вышила.
— Подходит вам и вышиванка, и мамина улыбка.
И с этими словами вышел из проходной.
Я спросил у охранника: кто он?
— Кавалеридзе.
— У меня лист для Кавалеридзе от моего учителя.
Ивана Петровича я разыскал в маленькой комнатке с табличкой на двери «К / К« Сковорода ». Режиссер-постановщик И. Кавалеридзе.
(Впоследствии, прочитав приказ по студии, он искренне приветствует меня и говорит слова, которые запали мне в душу навсегда: «Отныне вы — сын семьи довженковцев»).
Внимательно прочитав письмо, Кавалеридзе с каким-то грустью признался, что на данный момент нет возможности взять меня в свою картину, но пообещал не оставить бездомным.
